Инструменты развития проекта

Главное правило всего файла. Ни один из инструментов ниже не начинается с вопроса «что бы нам добавить». Все шесть начинаются с вопроса «что на самом деле ломается у живых людей» — и отвечают на него замером, а не рассуждением. Идея, не прошедшая через замер, в работу не берётся, даже если она наша и красивая.

1. Чужая история починок — золотая жила

Что это. Взять живые репозитории, где код пишут с нейросетью, и смотреть пары: коммит внёс беду → следующий коммит её чинит. Между ними лежит ровно то, что мы обязаны ловить: не выдуманный класс брака, а тот, который уже стоил человеку времени.

Почему это сильнее всего остального. Каталог, придуманный из головы, меряет наш вкус. Каталог, выросший из чужих починок, меряет беду. Это же закрывает наш самый старый долг — чужой корпус изменений (research/aqk-deep-research-2026-09-10.md, §12): пока разметку делает тот же, кто пишет проверки, «точность 99 %» означает согласие с самим собой (разбор AgentLint, 2026-09-11).

Как искать. Готовый перебор — bash research/corpus/mine.sh 30; разобранные случаи и честный знаменатель — research/corpus/README.md. Под капотом:

# коммиты, написанные с агентом: по подписи в теле
gh search commits 'Co-Authored-By: Claude' --limit 50 --json repository,sha,commit
gh search commits 'Generated with Claude Code' --limit 50 --json repository,sha,commit
# дальше — починка ТЕХ ЖЕ строк в течение нескольких дней
gh api repos/<repo>/commits?path=<файл> --jq '.[] | "\(.sha[:8]) \(.commit.author.date[:10]) \(.commit.message | split("\n")[0])"'

Что считается находкой. Не всякая правка после — починка. Нужны три вещи:

1. правка трогает те же строки, что внёс коммит агента;
2. её сообщение говорит о поломке (fix, revert, hotfix), а не о развитии;
3. класс брака называется словами — и по нему можно написать проверку, которая краснеет.

Что с этим делать дальше. По каждому классу — один вопрос: поймал бы его хоть один наш гейт? Не поймал — это заявка в каталог с готовым доказательством. Поймал — это цифра для статьи. И то и другое ценно; бесполезен только неразобранный список.

Честная оговорка, которую нельзя терять. Подпись агента в коммите бывает и там, где агент писал сообщение, а не код. Класс брака «внесён агентом» мы доказать не можем — и не должны утверждать. Утверждаем то, что видно: эта беда случилась и её чинили.

2. Разбор соседей

Что это. Брать инструменты, решающие похожую задачу, и разбирать по коду, а не по документации. Итог кладётся в research/competitors/<имя>.md.

Обязательная часть разбора — близнецы. Два проекта, одинаковых во всём, кроме способности проверки провалиться (|| true, тест без утверждения, шаг под continue-on-error). Инструмент, который меряет качество обвязки, обязан дать разные ответы. AgentLint дал 71 и 71.

Что отсюда берётся. Не форма, а решения: их пометки находок прямо в pull request мы взяли, их «поле зрелости, которое заполняет автор» — сознательно не взяли. Каждое заимствование в разборе названо поимённо, с причиной.

Чем это кормит рост. Разбор — готовая статья. Читателю интересен не наш инструмент, а сравнение, из которого видно, кто чем меряет.

3. Замер раньше утверждения

Что это. Прежде чем сказать «это встречается часто», посчитать на чужом коде. Меряется нашим же гейтом, а не ручным грепом: иначе меряешь согласие с собственным пересказом.

Замер 2026-09-14: выключенная проверка — 0 на 93 строках проверок в 63 чужих package.json и 0 настоящих на 70 конвейерах, а «свод велит команду, которой нет» — 9 из 99. То есть наш громкий класс редкий, а частый — другой. Число неудобное, и поэтому записано.

Чем это кормит рост. Наша аудитория — те, кто проверяет инструменты на вранье. Для них названное вслух неудобное число стоит дороже трёх хвалебных абзацев.

4. Находка → письмо

Что это. Каждая настоящая находка в чужом репозитории превращается в одно письмо: беда, воспроизведение в семь строк, ссылка на их же историю коммитов. Про себя — одна строка в конце, и только если она уместна.

Канон письма — research/outreach/LETTER.md: чем писать (pull request или issue), порядок частей и ОБЯЗАТЕЛЬНАЯ подпись, раскрывающая интерес. Правило владельца 2026-09-14: мы не притворяемся случайным прохожим.

Кандидатов ищет bash research/outreach/scan.sh <файл со списком>, решение по каждому принимает человек. В рассылку не идут проверки про секреты и проверки вкуса.

Мера. Несколько писем в день, не десятки: поток однотипных сообщений с одного аккаунта читается как рассылка и закрывает дверь навсегда.

Что это дало. 2026-09-08 в pdugan20/claudelint: три правила про хуки читали hooks/hooks.json, тогда как хуки проекта живут в .claude/settings.json, — правила зеленели и в настоящий хук не заглядывали никогда. 2026-09-13 сопровождающий влил правку, закрывающую сообщение. Это единственный подтверждённый случай, когда наш способ смотреть изменил чужой код.

5. Журнал → гейт

Что это. Каждая шишка в incidents/README.md кончается выводом, и лучший вывод — машинная проверка. Это не бухгалтерия: запись «мы сами поставили зелёную галочку выключенной проверке» (2026-09-14) — готовый материал для статьи и доказательство, что мы ловим себя тем же прибором.

6. Просьба об отзыве

Что это. aqk feedback собирает письмо, --send отправляет его вашим же gh. Просьба печатается один раз на проект и только при содержании.

Почему это инструмент развития, а не мелочь. Отзыв — единственная плата, которую владелец хочет за работу. Рычаг здесь один: агент читает блок состояния каждую сессию и исполняет написанное, в отличие от человека, который поленится.

7. Гонять по нам чужие инструменты

Что это. Зеркало разбора соседей: там смотрим, что у них забрать, здесь — что у нас сломано. Прогоняется чужой линтер обвязки по нашему же репозиторию.

npx --yes agnix@latest .

Чем это уже окупилось — дважды за неделю.

• 2026-09-14, первый раз: свод AGENTS.md весил 39 810 байт при пределе Codex в 32 КиБ — агент в Codex не видел ни одной нашей команды. Наши 190 проверок этого класса не знали вовсе.
• 2026-09-14, второй раз: шесть хуков в нашем зелёном образце указывали на скрипты, которых нет. Гейт с именем hook-actually-fires говорил «чисто» о настройке, где ни один хук сработать не мог.

Как читать вывод. Большая часть срабатываний будет ложной — на красных образцах, где брак стоит намеренно, и на текстах документов. Ценно ровно одно место: срабатывание на том, что мы считаем зелёным. Там либо наша дыра, либо их ложное обвинение, и разобрать надо каждое: второе превращается в письмо (инструмент 4).

Предложено, ждёт решения владельца

• Страница «чего мы не умеем». Признания рассыпаны по документам; собранные в одно место, они работают на ту аудиторию, которая ловит инструменты на вранье.
• Второй живой пользователь — другой проект владельца. Сейчас посторонний пользователь один за всё время. Без слова владельца в чужой проект не лезть.

Как выбрать, чем заняться сейчас

По убыванию отношения пользы к цене:

1. Есть неразобранная находка на чужом коде? — письмо (4). Дешевле всего, отдаёт сразу.
2. Есть утверждение без числа? — замер (3). Дешевле, чем потом краснеть.
3. Не знаешь, что чинить? — чужая история починок (1) либо чужой инструмент по нам (7). Первое даёт работу на недели вперёд, второе — находки за пять минут.
4. Хочется «добавить фичу»? — сперва (1) или (3). Фича без замера — наш вкус.
5. Собираешься наружу? — сверь числа, которыми хвалишься, сегодняшним замером.

Чего здесь нет намеренно: «сделать больше проверок», «поддержать ещё один язык», «переписать вывод красивее». Всё это — работа, которая не отвечает на вопрос, что ломается у людей.